Один очень умный человек сказал: «Вы все считаете меня безумцем, а я считаю безумным весь мир», - и был абсолютно прав. Да, мир безумен - и в этом его прелесть! Лишь безумство храбрых, смеющих опровергать догмы будней, вращает колеса жизни - и мы несемся с захватывающей дух скоростью. Неизвестно, правда, куда…
Была когда-то такая песенка о фронтовых журналистах. За прошедшие десятилетия изменились «подручные средства», с которыми работают журналисты, в том числе и оружие, но фронтов и горячих точек меньше не стало.
Эту же точку, из которой пришлось вести репортаж журналистке люксембургского телевидения, можно скорее назвать не горячей, а ужасно мокрой.
Если друг говорит, что хочет покончить с собой, вы, конечно, ответите: «Хватит валять дурака»,— и будете не правы
Мне нравилось, лежа в постели, мечтать о подвигах. Например, я спасаю жизнь человеку, попавшему в автокатастрофу. А потом об этом пишут все газеты»,— призналась Дана.
Во вторник старшеклассница Дана Эванс проснулась в семь утра, добрела до гостиной, налила в бокал водки. Затем вернулась в свою комнату и включила телевизор. Потягивая водку и почти не глядя на экран, Дана лежала в постели и размышляла о своей разнесчастной жизни…
Народ Великобритании по давней традиции преподнес своей королеве на день рождения шоколадный торт. Был, как положено, еще и парад, и дамы в шляпках, и джентльмены в сюртуках, и королева выехала к своему народу — правда, уже не верхом (годы все-таки), но в открытом авто. И был еще подарочек, который преподнесла народу же фирма «Ригби и Пеллер»: игрушка «Одень королеву». Или «Раздень» — кому как больше нравится.
За кулисами моды – как за кулисами любого театра — без причуд и без прикрас. Королевы моды мгновенно превращаются в усталых служанок, у которых ноги гудят и хочется спать, поесть-то тол-ном некогда, перекусывают тут же, в раздевалке. Синди Кроуфорд, притулившись под вешалкой, использует паузу, чтобы позвонить домой: гости уже собрались? Начинайте без меня, увы, вернусь поздно-поздно. Несмотря ни на что, нак поется в песне «Куин», «шоу маст гоу он» — и спектанль продолжается. Темп, темп, темп! Работа есть работа…
Всего лишь дрянные мальчишки, которым нравится, что все настроены против них?
Еще три недели назад Доминик Бруно был нацистом. Теперь он знает, как чувствует себя человек, которого считают предателем. Как в цирке. Вот он хмуро сидит в операционной палате клиники в Эдисоне, и медицинский лазер выжигает татуировку — свастика и крест на правом предплечье,— стоившую ему двадцать долларов. А вокруг — фотографы и телерепортеры, и все снимают, снимают крупным планом, как исчезает с кожи свастика.