Мадонна
Я пытался быть любезным с Мадонной, видит Бог, как я старался! Я заприметил эту козочку еще до того, как она стала «Мадонной». В 1988 году мне дали номер ее телефона, и я надиктовал на автоответчик пылкую речь:
«Привет, Мадонна! Это Говард Стерн. Как жизнь? Ты только не впадай в бешенство, твой номер дал мне совершенно надежный человек. Знаешь, мне нравятся твои киношки и клипы, я даже брал напрокат «Шанхайский сюрприз» и «Кто эта девушка?». И еще, у тебя обалденное тело, ты очень здорово двигаешься. Слушай, приходи к нам на передачу, лучше завтра, потому что сегодня и послезавтра у нас предполагаются разные скучные козлы, с которыми тебе будет неинтересно. У нашей программы довольно высокий рейтинг, так что тебе это тоже пойдет на пользу.
И, кроме того, у тебя прекрасное чувство юмора, поэтому, надеюсь, ты правильно поймешь мой звонок. Знаешь, если бы мне в пять утра позвонил бы какой-нибудь кретин диск-жокей, я бы его убил. Надеюсь, ты не такая. Увы, работа обязывает: если я не буду скотиной, мою передачу никто не станет слушать. Ты же носишь лифчики с металлизированными сосками, это твоя работа. В общем, у нас есть кое-что общее: ради карьеры ты готова на любой идиотизм, равно как и я ради своей. Вот только радиослушатели не видят мои великолепные волосатые подмышки да и лифчик я последнее время не ношу, поэтому я удалбливаю их насмерть разговорами. А программу про «Пентхауз» забудь, этим коровам до тебя, как до Луны. Вообще-то я промахнулся с той передачей. Главное, ты до сих пор не подала на меня в суд, это обнадеживает. Звони, в общем».
Мадонна так и не позвонила. Потом она стала такой крупной фигурой, что я ее возненавидел. К тому моменту, когда появился документальный фильм о ней «Truth Or Dare», при слове «Мадонна» я начинал тихо привывать. Я стоял у подножия горы Мадонномании и мечтал расстрелять из крупнокалиберного пулемета всех альпинистов, которые поперлись к ее вершине. Такая, в общем-то, недалекая девка, а поди ж ты, сколько дерьма! Особенно меня восхищали ее молебны — представьте себе, я после передачи приглашу в студию пяток-другой дебилов и затею с ними молельный хоровод! Моя редакторша Робин тут же сдаст меня в психушку. А у Мадонны в одном видеоклипе пять таких сейшенов! Думаю, Господь Бог заявил бы ей примерно следующее: «Послушай, милочка! Это я, Бог! Там у вас на Земле вроде бы эпидемия СПИДа, так, может, ты перестанешь отвлекать меня от дела и позволишь сосредоточиться на конкретной проблеме? А ну кыш отсюда, культуристочка!» А я по такому случаю слепил бы бублик из обезьяньего дерьма и загнал в него прихожан из секты Мадонны.
Интересно, сколько она знает способов унижения тех, кто с ней работает? Ее операторы из кожи вон лезут, снимая бомжей, алкоголичек, убийц и наркоманов, а эта коза просматривает готовый материал и заявляет: «Не годится для моего фильма, это откровения других, а не мои». Хочешь своих откровений, сядь на толчок и говори что-нибудь умное. Так нет же, все ее «откровения» тщательно выверены, планируется даже спонтанность изложения и экзальтация речи. Недавно нам дозволили поглядеть, как Мадонна проходит сеанс у отоларинголога, бедняжка кашлянула! А почему нам не показали ее визит к гинекологу?
Она сделала полную дуру из подруги детства, довела до состояния буйного помешательства всех педрил своей труппы, не пощадила даже родного брата, который предстает перед зрителями законченным дегенератом. Это называется беспощадным реализмом. Нам всем следует устыдиться своих дурных поступков и даже помыслов. А как она унизила Кевина Костнера, который всего лишь пришел в гримерную поздравить с успешно прошедшим концертом? Оказывается, он приветствовал ее «не по форме». Мисс Корявые Бедра едва не вцепилась ему в глотку, потому что он определил ее концерт не как «восхитительный» или «фантастический», а назвал просто «милым». Она очень крутая. Она крутеишая из всех круто сваренных. От нее мурашки ползут по спине. Слава Богу, среди моих работодателей нет ни одного, который требовал бы, чтобы ему вылизывали задницу. Пусть меня свяжут и бросят на съедение муравьям — зады целовать не буду! К муравьям тоже не хочу.
Меня так взбесил фильм, что мы решили инсценировать документальный телесериал, посвященный Мадонне. Я надел парик, натянул дурацкий лифчик с железными блямбами, влез в чулки — и вуаля, я Мадонна! Оператор заставил меня слегка раздвинуть ноги и запихнул в койку.
«Приветик! Это я, Мадонна! Я такая клёвая! Робин, знаешь, почему меня любит вся Америка? Потому что я постоянно меняю свои взгляды на жизнь и никогда не придерживаюсь одного стиля. И еще потому что, я такая клёвая! Я вам сейчас покажу. Эй, мальчики, идите к своей Мадонне!»
Два парня в обтягивающих кожаных джинсах с цепями, подняв воротники курток, приближаются ко мне деревянной походкой роботов.
«Да, Мадонна».
«Мальчики, протяните мне руки».
«Да, Мадонна»,— повинуются они.
«Это эксперимент над гомосексуальностью, Робин. А теперь, мальчики, присядьте на мой лифчик».
Они садятся на бронированные чашки. Я чувствую, что начинаю задыхаться.
«Немедленно встаньте, негодники! А теперь, мальчики, опустите свои гениталии в кастрюльку и немного поджарьтесь — сделайте это для Мадонны!»
«Слушаемся!» — И они понуро бредут к установленной в студии электроплите.
«Они это сделают?» — как бы недоверчиво осведомляется у меня Робин.
«Конечно, мы же хотим уничтожить все сексуальные барьеры».
С заднего плана оператор крупно берет клубы дыма.
«Ну, разве я не клёвая, Робин? Да я сама Америка! Но это еще не все».
«Как далеко ты можешь зайти?!» — восклицает Робин.
«Пусть ко мне подойдет Монти!» — приказываю я, и ко мне медленно плетется лысый оператор Монти.
«Каждый плешивый мужчина должен носить на лысине «мушку»,— говорю я и, содрав со своей щеки кусок цветного бабл-гама, приклеиваю его на лысину Монти.
«Спасибо, Мадонна»,— лепечет Монти.
В таком духе мы развлекаемся сорок минут. Как выяснилось позже, наш прямой эфир «зарезали» в двух штатах, но я не переживаю: в конце концов, мы с Мадонной артисты, а что артист не сделает ради своего искусства!
Метки: «Пентхауз», Говард Стерн, Мадонна