Призрак бродит по Нью-Йорку, призрак сатанизма
И не только в Нью-Йорке, но и во всех остальных больших и малых городах, поселках и фермах США. Сексуальные истязания детей, жертвоприношения Сатане, ритуальные убийства — число сообщений о злодеяниях сатанинских культов все время растет. Однако уголовная полиция не считает их достоверными.
Февральским утром 1991 года учительницу Рене Альтхауз вдруг вызвали к директору прямо с урока в третьем классе начальной школы в Хауи в городке Лебанон, штат Пенсильвания. По телефону с ней хотел переговорить официальный представитель из Службы по проблемам детей и молодежи. Весьма холодно он информировал Рене, что ее пятнадцатилетняя дочь Николь взята под их опеку. Николь обвинила отца в «неподобающих прикосновениях». Чиновник сказал, что они вынуждены провести расследование.
«В шоке я зарыдала»,— вспоминает Рене. Она позвонила мужу, Рику. Тот поклялся, что обвинения Николь — выдумка. Рик и Рене обратились к адвокату, который предупредил, чтобы Альтхаузы не встречались без него ни с кем из следователей. «Эти люди исказят все, что вы говорите,— предупредил он.— Они способны состряпать обвинение из ваших же слов».
Николь изолировали от родителей.Встретиться с дочерью им удалось лишь через два года. Рика дважды сажали в следственную тюрьму. С Рене взяли подписку о не выезде. Супруги обвинялись в изнасиловании, кровосмешении, принуждении ко вступлению в половые отношения и преступном сговоре против своего ребенка.Денежные затраты на судебные издержки и оплату услуг адвоката составили сумму в 150 000 долларов —деньги, которые супруги не смогли бы выплатить без помощи матери Рика, отдавшей им все свои сбережения. Всеэто время Николь не разговаривала со своими родителями даже по телефону. «Иногда, посреди бессонной ночи, я молила Бога о том, чтобы не проснуться утром»,— вспоминает Рене.
Николь заявила полиции, что родители начали ее преследовать с шести лет, а может быть, и раньше. Судя по ее показаниям, супруги Альтхаузы продавали свою дочь для занятий сексом в обмен на сумки, полные денег. Ей сделали два аборта, а в третий раз — кесарево сечение, скормив потом внутриутробный плод собаке. Отец брал ее с собой в особняк миллионера, где ее и других детей подвергали воздействию наркотиков, насиловали и снимали на видеопленку. Ее били хлыстом, подвешивали за пальцы рук, заставляли ходить по раскаленным углям и битому стеклу. Родители Николь повесили в подвале своего дома старую женщину, которую потом захоронили во дворе. Бабушка Николь тоже мучила свою внучку, приводя ее в «колдовское место», где детей держали в клетках. В полиции, прокуратуре и в социальной службе даже и не думали сомневаться в правдивости фантастических историй Николь.
А почему бы и нет? За последние десять лет для психиатров, полицейских и судебных хроникеров подобные случаи стали обычным явлением. И жалобы поступали не только от подростков, но и от детей, даже от совсем маленьких, едва начавших говорить. Кроме того, пресса изобилует воспоминаниями взрослых о насилии, которому они подверглись в детстве. Создается полное впечатление, будто в стране свирепствует эпидемия детских истязаний. И, как правило, все они связаны с сатанинскими культами.
Существует одно «но»: следователи не обнаружили физических доказательств существования сатанинских культов, занимающихся человеческими жертвоприношениями и насилием над детьми, хотя и проверяли все сведения, предоставленные жертвами-свидетелями. Никаких мертвых тел или следов жертвоприношений. Никаких фотографий или видеопленок, запечатлевших сексуальное насилие или сатанинские церемонии. Никаких шрамов на оставшихся в живых после пыток.
Кеннет Ланнинг, главный следователь ФБР по преступлениям против детей, ознакомился с сотнями дел по сатанинским культам за эти последние десять лет. «Как человек, расследующий случаи жестокого обращения с детьми, я не могу сразу и безоговорочно верить утверждениям пострадавших. Но сначала, когда включился в эту работу, я был готов верить им на слово, однако дела накапливались и ни одно так и не было раскрыто. С годами я становился все более скептичным. И я начал спрашивать себя: если все они врут, то почему?»
В случае с Николь ответ все-таки найден. За год до всей этой истории Рене был поставлен диагноз рака грудной железы. В том же году от рака поджелудочной железы умерла мать Рика. Рик и Рене признаются, что в те месяцы они уделяли дочери очень мало внимания, стараясь справиться с обрушившимися на них несчастьями. Рик разрывался между женой и мамой, а Рене была слишком опустошена морально и физически, чтобы что-либо замечать вокруг себя. Позже Николь скажет, что в тот период она все время «чувствовала себя брошенной».
Близким другом ей стала школьная учительница Присцилла Заппе. Как говорит Николь: «Для меня она была всем окружающим миром. Я верила ей, боготворила ее».
Заппе рассказывала ученикам, как с ней жестоко обращались в детстве, и просила их сообщать обо всех подобных случаях. «Были ли у тебя какие-либо сложности с родителями? — спрашивала она Николь.— Кто-нибудь из взрослых затаскивал тебя в ванную?» В конце концов Николь и сама стала думать, что что-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО с ней случилось. Однажды Заппе отвела Николь в кабинет директора и сказала, что родители жестоко обращаются с девочкой. Николь кивнула головой в знак согласия.
Николь изолировали от родителей, Присцилле Заппе разрешили приютить девушку у себя. С того момента, признается Николь, они не говорили практически ни о чем, кроме мучений, от которых она якобы пострадала. «С этими разговорами мы просыпались утром. И говорили до тех пор, пока вечером я не шла спать. Мне снилось все это. Иногда мы разговаривали и ночью. Она обычно записывала то, что я говорила, а потом мы это обсуждали». Взрослая подруга Заппе, ревностная христианка, поведала Ни-коль о подпольной организации сата-нистов, которые похищали людей. Она сказала, что, вероятнее всего, родители Николь в этом тоже замешаны и что Рик — само воплощение дьявола.
Миф о сатанистах, пожирающих детей, идет из средневековья. «В шестнадцатом и семнадцатом веках полмиллиона человек в Европе были убиты по обвинению в сатанизме,— говорит антрополог Шерил Мюлхерн, изучающая феномен сатанинских культов.— Не было никаких доказательств их виновности. По существу, сейчас происходит то же самое». Источник новой сатанинской истерии, возможно, кроется в слишком рьяной кампании против истязания детей. В 1962 году врач-педиатр Генри Кэмп опубликовал ошеломляющий отчет о жестоком обращении с детьми. Был сделан первый шаг к признанию существования преступлений, о которых раньше умалчивалось. Теперь врачи-психиатры и детские инспектора, раскаиваясь в прежнем невнимании, взялись за проблему с таким рвением, что уже начали подозревать жестокое обращение с детьми везде и всюду.
В начале восьмидесятых слава об американском сатанизме разнеслась по всему свету. Сообщения о таинственных изуверствах, сатанинские темы в кино и в литературе и сатанинская символика вошли в моду. Тогда же возникли первые судебные дела, связанные с сатанинскими культами. Они, как правило, начинались с признания ребенка, после которого взрослые били тревогу. Легко поддающиеся внушению дети делали еще более ужасные обвинения, все расширяя круг виновных людей. Родители, бабушки и дедушки, учителя и соседи обвинялись в приставании. Профессор детской психиатрии Колумбийского университета Ричард Гарднер говорит, что подобный процесс формирования обвинений происходит по типу снежного кома, когда «реальные истории быстро превращаются в сатанинскую фантастику».
Эпидемия охоты на сатанистов распространилась по всей Америке. Стали возникать специальные оперативные группы. Порой совершенно невиновных людей сажали в тюрьму, но, даже если им удавалось оправдаться, они выходили из передряги эмоционально опустошенными и с сильно похудевшими кошельками. Неважно, насколько фантастичные, но все россказни свидетелей принимались за чистую монету, во-первых, потому, что адвокаты постоянно твердили: «Мы должны верить детям», во-вторых, потому, что дело касалось такой политически щепетильной области, как жестокое обращение с детьми. Сомневающиеся в существовании сатанинских культов в подобной ситуации рисковали вызвать против себя всеобщее негодование.
Лечение жертв сатанинских культов стало прибыльным делом. Возникли специальные клиники, такие, как Денверский институт по лечению психических заболеваний ритуального характера, где курсы лечения стоили многие тысячи долларов. По всей стране полицейским, следователям, психиатрам и социальным работникам платили сотни долларов лишь за присутствие на семинарах по «ритуальным преступлениям». То, чему они там учились, по утверждению сотрудника ФБР Кеннета Ланнинга, представляло собой «смесь слухов, теорий, личных мнений, фантазий и паранойи». В качестве вещественных доказательств предполагаемой эпидемии сатанинских преступлений участникам семинаров показывали обложки альбомов хэви-металлических групп с сатанинской символикой, ксерокопии газетных и журнальных статей и даже видеопленки с записью фильмов ужасов про Сатану.
В истории с Николь было множество противоречий. Например, медицинское обследование Николь, проведенное два месяца спустя после начала расследования, не обнаружило никаких следов истязаний. Но это не остановило расследования, которое вел окружной прокурор. Показания Николь становились все более фантастичными, и к тому моменту, когда она заговорила об убитых младенцах, к делу подключился отдел по расследованию убийств. Прежде следователи не подвергали проверке показания Николь, однако полицейские из отдела расследования убийств подошли к этому делу как к любому делу об убийстве. Им требовались доказательства, и они упорно работали с Николь. В итоге все до единой истории Николь не подтвердились.
Судья Роберт Дауэр закрыл дело Альтхаузов. После того, как зал суда опустел, родители и ребенок осторожно подошли друг к другу. Николь сохраняла каменное выражение лица до тех пор, пока Рене не протянула к ней руки со словами: «Моя девочка, моя девочка!» Внезапно Николь «застонала, как раненое животное»,— вспоминает Рик. Рыдая, Николь бросилась в объятья матери. «Я не думала, что вы меня любите»,— сказала она.
Сейчас Николь первокурсница Питсбургского колледжа. Она полностью отказалась от всех своих обвинений в жестоком обращении и проходит курс психотерапевтического лечения. Рик и Рене никогда не отказывались от своей дочери. «Неважно,— говорят они,— насколько ужасными были ее обвинения». Правда, теперь Рик признается, что уже никогда не будет преподавать в воскресной школе или тренировать детей, так как боится оказаться обвиненным в жестоком обращении с каким-нибудь ребенком. Рене оставила работу учителя.
Сегодня, похоже, охота на сатанистов пошла на убыль. Даже такой известный борец с сатанинскими культами, как врач-психиатр Самит, признает: «В течение десяти лет мы интенсивно изучаем клинические случаи, связанные с сатанинскими культами, безо всяких материальных доказательств их существования».
Метки: Америка, деньги, доллар, Нью-Йорк, отношения, США, телефон